Война мечетей и русские девушки в хиджабах: откуда в волгоградской глубинке взялись вербовщики

Корреспондент «Комсомолки» побывала в Палласовке — городке, в котором повязали приверженцев ИГИЛ*

По дороге в Палласовку нам встречаются лишь несколько машин. Пустынный простор освещает тусклое солнце, и когда вдали показывается верный признак райцентра — элеватор, — кажется, будто здесь оканчиваются все дороги.

Ощущение, что мы на краю света, не покидает и тогда, когда петляем по улочкам города. Собственно, назвать городом это поселение можно лишь условно. По сути — большое село на границе с Казахстаном: небогатые дома, субботняя тишина, в которую бесцеремонно врываются гудки свадебных машин; все друг друга знают, все на виду.

Но это на первый взгляд. Еще 8 апреля здесь повязали пятерых вербовщиков ИГИЛ*, которые готовили теракт в Волгограде — четырех мужчин и женщину, жену одного из террористов. Их арестовали на два месяца.

РУССКИЕ В ХИДЖАБАХ

С 1991 года в Палласовке работает так называемая старая мечеть. Все это время она была единственной, однако года три назад группа людей, не согласных с тем, как преподносит веру имам Аслбек Рыскалиев, решила построить мечеть новую. Идея принадлежала местному предпринимателю Альвеку-хаджи Джумагалиеву. Два года назад новая, Савинская, мечеть открыла свои двери. С тех пор между двумя «местами поклонения» идет соперничество за прихожан и полностью отсутствует взаимопонимание.

Надеясь оценить обстановку в целом, прежде чем кидаться «в бой», направляюсь в православный храм Ксении Петербургской, к настоятелю отцу Игорю. Он моему приезду не сильно рад. Говорить о мусульманах в контексте случившегося явно не хочет, но тема важная, поэтому он ведет меня узкими, темными, коридорами, пропитанными запахами дерева и ладана, в дальнюю комнату, где мы можем поговорить.

— Мы живем с мусульманами, работаем вместе. Конфликты были лет 10 назад, но администрация так выстроила политику, что все прекратилось. Сейчас у нас все спокойно. Я даже больше скажу: у меня есть друзья среди мусульман, мы совместно делаем разные проекты, — говорит мне отец Игорь.

— Откуда же тогда здесь взялись радикалы?

— Ну, крайние взгляды исламские нет-нет, да появляются здесь. Это было и раньше, но, слава богу, людей, которые их высказывают, быстро выявляют, — отвечает он.

Тем не менее, отец Игорь отмечает, что последние пару лет в Палласовке стало намного больше женщин в хиджабах. Это немного странно. Мусульман в городе много, половина населения. По району они перевешивают православных — 60% на 40%. Но в большинстве своем это обычные люди. Они одеваются как простые горожане, не ходят в мечеть, работают, тихо ведут хозяйство и уж точно не стремятся вести «священную войну». Хиджабы надевают русские девушки, но вовсе не от фанатичной веры.

— Они носят их по двум причинам: либо это следование тренду, либо из любви к мужчине-мусульманину. А молодые парни, у них кровь бурлит. Психологи из среды радикалов умело этим пользуются. Только вот молодежь эта не понимает, куда вляпывается. Они рисуют себе счастливые перспективы, но оборачивается все не так.

НОВАЯ МЕЧЕТЬ

Распрощавшись со священником, едем в новую мечеть. Солнце печет не по-апрельски. Мечеть, оказывается, расширяется. В нагретом воздухе здесь пахнет свежей древесиной, сырым бетоном, в крошечном дворике работает какой-то парень.

— Извините, мы ищем Муслима Суюнова, — обращаюсь я к нему.

Парень радушно улыбается:

— Конечно, сейчас я его позову.

Муслим Суюнов возглавляет местную религиозную организацию мусульман, и, как предполагается, знает все о делах, связанных с новой мечетью. Он не отказывается от разговора. Напротив — демонстрирует, что готов отвечать на все вопросы, даже показывает мне помещение. Где-то в глубине комнат тихо, слегка нараспев звучит арабская речь.

— Мы много работаем, чтобы люди не попадали в сети ИГИЛ*, особенно молодежь, — кивает он.

— Значит, вам приходилось сталкиваться со сторонниками радикального ислама?

— Да, они даже угрожали мне убийством. Но это было давно.

— А правда ли, что после появления вашей мечети произошел своеобразный раскол? Есть конфликт между этой мечетью и старой…

— Жаль, что кто-то говорит о расколе. Я как имам, был бы только рад, если бы появилась еще одна мечеть. Но есть имамы, у которых нет знаний, они не учились. Будь они грамотными, наша молодежь не обращалась бы в экстремизм.

— Может, они делают это целенаправленно? — осторожно спрашиваю я.

— Не могу сказать. Я не знаю. В нашей мечети все против ваххабизма.

Задаю вопрос об Аслбеке Рыскалиеве. Именно на него в этой истории падает тень. Муслим Суюнов отвечает, что они писали верховному муфтию России три раза. Причиной становились обращения прихожан, которые жаловались на Рыскалиева: якобы он высказывает мысли, характерные для ваххабитов.

— Почему он стал таким, я не знаю. Раньше он был другим, и я видел его с хорошей стороны. Теперь он не идет на контакт, — пожимает плечами Суюнов.

СТАРАЯ МЕЧЕТЬ

Аслбек Рыскалиев, де юре помощник имама. Говорят, фактически он выполняет все его функции. Но я не могу этого утверждать. Сначала он отказывается от встречи, но узнав, что я стою перед дверями мечети, все же выходит ко мне.

— Мы только за мир в нашем районе. Но именно новая мечеть несет раскол, — утверждает он. — Один человек показал, что можно не подчиниться духовному управлению, открыть свою мечеть. Этого делать нельзя. Я не советую даже вам ехать туда и разговаривать с кем-то в той мечети. Те люди вне закона. Там проповедуют так, как им хочется.

— Я уже разговаривала с Муслимом Суюновым, — отвечаю я и жду реакции.

Сквозь видимое спокойствие Аслбека внезапно прорывается раздражение.

— Этот человек лицемер, — жестко произносит он. — Может вам улыбаться, а в спину проклинать.

Выждав паузу и позволив ему высказаться, задаю очередной неприятный вопрос:

— На вас заводили дело в 2013-м за распространение ваххабитской литературы. Я знаю, вы говорили, что это было подстроено?

— Это все делось, чтобы меня убрали с должности имама, — усмехается Аслбек Рысгалиев. — Никакие подозрения тогда не подтвердились. А вообще насчет книг: есть такие, которые три года назад не были запрещены, а сейчас да. Но я имею право их держать дома, просто не могу распространять.

— А правда, что радикалы последнее время открыто на улицах Палласовки заявляли о своих взглядах?

Аслбек смеется, но как-то не добро.

— Да кто же станет открыто такое высказывать? Это ведь противозаконно, сразу посадят.

Нашу беседу прерывает появление имама: 78-летнего Максота Султанова.

— От нас ничего не зависит, те, кто ходит в ту мечеть, сами отделились. Мы соблюдаем все, как нужно, как наши деды учили, а молодежь хочет совсем по-другому, — ностальгически замечает он.

Уходя, чувствую, как мужчины смотрят мне в спину. Что в первой мечети, что во второй чувствую недосказанность. Что они делят? Ответ не предназначен для постороннего.

Очень хотелось встретиться с самим Альвеком Джумагалиевым, но он был в отъезде. Поговорили по телефону.

— Да, идея построить новую мечеть принадлежала мне, — признает бизнесмен. — У нас не было взаимопонимания с имамом старой мечети, Аслбеком. По должности он сейчас помощник имама, но фактически возглавляет ее он, хотя был снят судом с этого поста. Он учит неправильным вещам, а туда ходили мои дети, племянники. Я решил обезопасить своих родных от его влияния. У муфтия я понимания не встретил, пришлось так сделать — построить мечеть. Но далеко не я один этим занимался. Разные люди жертвовали на строительство.

— Так откуда взялись здесь радикалы? — задаю я свой больной вопрос.

— Я думаю, кому-то выгодно, чтобы мусульмане между собой воевали, чтобы Россия разделилась, вот и распространяют… Конечно, это все в Палласовку привезли извне.

ОТКУДА РАДИКАЛЫ?

Простые палласовцы о разборках между мечетями ни сном, ни духом. И новость о задержании террористической группировки для них стала шоком. В местном молодежном центре (он же ЗАГС) встречаю Рустема Гатаулина. Парню 21 год, заочник. Говорит, что в Палласовке вообще-то спокойно, по вечерам все гуляют без опаски. Пожилая вахтерша согласно кивает. Но работы здесь нет. Люди держат хозяйство или «калымят» — ищут шабашки. Девушки бросаются в ислам, ища женское счастье. Мужчины уезжают на заработки.

— Оттуда, издалека, и привозят всю эту заразу, — убежденно говорит мне пенсионерка по имени Галина (фамилию назвать отказалась). Она работает в местном ДК, тоже вахтером. — А что здесь делать? На оклад в 3400 рублей. Да, да, уезжают, а потом возвращаются с забитой головой.

Точно с такой головой, но в ином смысле, возвращалась я в Волгоград. Может, это моё воображение разыгралось, но Палласовка показалась какой-то странной. В ней словно сошлись две вселенные: обычные люди со своими мирскими заботами и прихожане мечетей, занятые собственными делами. Имеет ли «Палласовский джамаат» отношение к одной из мечетей или к какому-то отдельному человеку? Или это был проросток семени, занесенного издалека? Никто здесь не знает. Или просто молчит.

* Запрещенная в РФ террористическая организация.

Читать продолжение

Обсудить

В комментариях недопустимы и будут удалены: реклама, оскорбления, клевета, любые нарушения законов РФ.