Горсть земли хранила ветерана во время войны

"Многое хочется забыть, но со временем стираются лишь мелкие детали. Все остальное случилось как будто вчера. Это тяжело", – признается Лариса Дмитриевна Ладная. В этом году волгоградка отметила 88-летие. В канун годовщины Великой Победы корреспонденты "Вечерки" взяли на себя смелость снова потревожить ветерана, чтобы напомнить молодым о подвиге старших поколений.


Осколок в грудь

Когда немцы вторглись в Советский Союз, Лариса Дмитриевна была шестнадцатилетней девчонкой. В 1941 году сталинградцам казалось, что военные действия происходят где-то далеко, горожане продолжали вести обыденную жизнь, учиться, работать.

– Однако на душе у людей все равно было неспокойно. Моя мама очень переживала, ведь нас у нее было семеро детей, а восьмого она носила под сердцем, – рассказывает Ладная. – Мы жили тогда на Дар-горе. Когда объявили о начале войны, папу сразу забрали на фронт, а вскоре ушла и старшая сестра. Я с мамой осталась смотреть за малышами.

В 1942 году, когда немцы стали подходить к Сталинграду, началась усиленная бомбежка. Люди прятались, куда могли. Как говорит Лариса Дмитриевна, в те времена по всей территории города было много оврагов, сталинградцы рыли в них ямы-пещеры, где и пережидали атаку врага целыми семьями.

– Мы боялись последовать за согражданами, потому что был случай, когда на край ямы упала бомба и завалило пещеру, люди в ней погибли. Но выживать как-то нужно было, тем более что мама в тот момент уже родила, – вспоминает волгоградка. – Близ Максимки были железнодорожные тоннели, люди бежали туда, решились и мы.

Когда семья пришла в один из тоннелей, с неба начали падать снаряды. В это время у входа ходил связист. Бомба упала на край тоннеля, человека буквально разорвало. Осколки полетели внутрь, где прятались люди.

– Это произошло мгновенно, все кричали. Мама как раз кормила новорожденного, один из осколков попал ей в грудь. С ним она и прожила всю оставшуюся жизнь. Люди в панике кинулись убегать, кто еще мог, кругом убитые, тяжелораненые. А у мамы дети, нам деваться было некуда, – с дрожью в голосе рассказывает Лариса Дмитриевна. – В какой-то момент я услышала крик истекавшего кровью мужчины, у него вырвало глаз, который висел на одной жилочке. Я набралась смелости, перерезала ее. У прятавшегося в тоннеле старичка было немного водки в бутылке. Смочила ею платок и приложила к ране.

«Нагадали» смерть

За время войны Лариса Дмитриевна повидала немало смертей, но среди всех случаев был один, который запомнился женщине навсегда.

– Ее звали Шурой. Мы жили на одной улице, я в начале, она в конце, вместе учились в школе и были подругами, – вспоминает ветеран. – Это был 1942 год, когда Сталинград только начали бомбить. Мы всем классом пошли купаться на Волгу, с нами была и Шура. Дома у нее остался отец, который только пришел с ночной рабочей смены и лег спать, сестра, стиравшая белье во дворе, и маленький братик, он играл в песочке неподалеку. Вдруг налетели вражеские самолеты. Стали падать снаряды. Прямое попадание, и от дома Шуры не осталось следа, только глубокая воронка. Все, кто там были, погибли, а сестру волной отбросило аж на соседнюю улицу. Мы стали кричать, плакать. Поскольку трамваи тогда не ходили, побежали к маме Шуры, которая работала вблизи станции Сталинград-2.

Когда девушки добежали до места, по своей глупости сразу же выпалили все, что случилось. От услышанного у бедной женщины случился разрыв сердца. Трудно представить, что тогда творилось с детьми и особенно с Шурой. Она осталась одна.

– В истерике мы рванули к нам домой. Уже добежали до Дар-горы. Вдруг снова начинают падать снаряды и осколок попадает Шуре в живот. Подруга погибает у меня на руках. За один день на моих глазах ушла вся семья. Мы похоронили подругу во дворе ее дома. Самое странное, что за несколько дней до этого мы с девчонками гадали на суженого и бросали крючки, в какую сторону носиком упадет, там и судьба. У Шурочки он указал на ее двор. Мы тогда смеялись и говорили: «Ну, Шура, ты че, у себя во дворе замуж выйдешь?» А оказалось все вот как…

Отрезанные волосы и «море» слез

Тем временем немец подходил все ближе к Сталинграду. Находиться в городе становилось опаснее и страшнее с каждым днем. Мама, слыша по радио, как немцы издеваются над русскими, очень хотела, чтобы мы куда-нибудь уехали.

– Мы же, собравшись половиной класса, пошли в военкомат. Нам сказали, что не имеют права отправить на фронт, мол, несовершеннолетние. Но мы-то считали себя взрослыми. Что делать? Вернулись во двор ни с чем. Все плачут, кругом взрывы. Тогда кто-то сказал, чтобы мы шли в город помогать. И мы пошли. Помогали доставлять раненых к Волге на переправу. А сами девчонки сопливые, слабенькие. Нужно было взрослых раненых мужчин из госпиталей выводить на улицу. Садились на кровать, мужчины обхватывали шею и так вытаскивали.

Через некоторое время Лариса Дмитриевна и другие школьники снова пришли в военкомат. Стали умолять отправить на фронт. Начальство согласилось, но на добровольной основе. В итоге Ладная была зачислена связистом в 116-й полк 51-й армии, которая находилась в 1942 году на подступах к Сталинграду.

– По прибытии в часть мне сразу же отрезали длинные волосы, одели пилотку, дали форму. Помню, я куда-то забилась, сижу реву, волосы жалко. Подошел командир и отругал меня, сказав, раз я приняла присягу, должна прекратить плакать. А я еще за маму переживаю. Забилась под телегу, и дальше реветь.

Но постепенно девушка смирилась. Да и времени для слез особо не было. Впереди ее ждала нелегкая тропа войны. Цаца, Аксай, Котельниково, Жутово, а после Ростов, Ворошиловград, Донецк, Мелитополь, Симферополь, Севастополь, Керчь и наконец Прибалтика.

– Боевой путь у меня был долгий. Порой приходилось очень тяжело. В полку, где я служила, были в основном девушки. Училась я всему по ходу, как перевязывать, собирать и разбирать оружие, работать со связью – старшие девчата объясняли. Временами было страшно, и плакали мы часто, но куда деваться? Это война. В одном я постепенно успокоилась – моя мама уехала с детьми в село Краснодарского края к родителям одного из солдат, служивших со мной. Там ей дали в аренду небольшую хатку, она устроилась работать в колхоз и пробыла в селе до конца войны.

«Талисман» от мамы

День Победы, 9 мая 1945 года, Лариса Дмитриевна встретила в Прибалтике.

– О том, что русские победили и война закончилась, мы, связисты, узнали первыми. А была уже ночь, мы сразу же выскочили на улицу, похватали автоматы, начали стрелять, пускать салют, кричать, плакать. Это было что-то неописуемое. Все кругом веселились, обнимались, рыдали.

Примечательно, что где бы ни оказалась Лариса Дмитриевна во время войны, вместе с собой она всегда носила одну вещь, которая, как размышляет сегодня ветеран, ее и хранила от пуль и врагов.

– Это горсточка земли с нашего двора, которую дала мне мама, провожая на фронт. Я до сих пор храню ее в маленьком красном мешочке, – отмечает ветеран. – Кто знает, может быть, именно она как некий талисман и хранила меня все военные годы.

Недопустимы и будут удалены комментарии, содержащие рекламу, любые нецензурные выражения, в том числе затрагивающие честь и достоинство личности (мат, оскорбления, клевета, включая маскирующие символы в виде звезд или пропуска букв), заведомо ложная или недостоверная информация, которая может нанести вред обществу (читателям), явное неуважение к обществу, государству РФ, государственным символам РФ, органам государственной власти РФ, а также любое нарушение законодательства РФ.