Остановись мгновенье

Инвалид с детства – сын автора бессмертной комедии «Бож-Али» – вынужден ютиться на съемной квартире

Герои великого чеченского драматурга Абдул-Хамида Хамидова пережили более полувека. Созданные им образы знакомы каждому чеченцу. Несмотря на возраст, они живут, не старея, на сцене, как всегда радуют нас каждый театральный сезон. Творчество А-Х. Хамидова – это достояние чеченской литературы… Знал бы он, что у его родного сына Тамерлана, инвалида с детства, на этой грешной земле нет собственной крыши над головой – ее отняла война, а люди попросту забыли вернуть…

ТАМЕРЛАН
С начала первой войны он прикован к постели. Когда ему очень трудно, он смотрит на большую фотографию отца и разговаривает с ним, а он все молчит и молчит. Тем не менее, образ великого отца его вдохновляет, внушает уверенность и дает силы, и за каждый прожитый день в кругу семьи он благодарит Всевышнего. Ведь это для него такая радость – воспоминания...
В этот день мы с Аликом стали случайными попутчиками в 29-м автобусе. Он сам по национальности аварец, родился и вырос в ЧР, в совершенстве владеет нашим языком. Одним словом, является своим парнем среди ровесников в третьем микрорайоне. Алик – инвалид с детства (у него дефект рук), но это ему не мешает находить посильную работу и зарабатывать себе на кусок хлеба.
- Анзор, - сказал он вдруг, - ты же журналист, помоги одному парню, он инвалид первой группы, прикован к постели, между прочим, он сын известного драматурга Абдул-Хамида Хамидова, автора комедии «Бож-Али».
- Как ты думаешь, чем я, рядовой журналист, могу ему помочь?- спросил я.
- Может, если ты напишешь про беду его сына, кто-то откликнется и помогут ему. Тамерлан все-таки сын великого человека, он в беде, мы же не должны его бросить…
На второй день мы с Аликом были на проспекте Кадырова в доме напротив магазина «Богатырь». Как я понял, хозяева были знакомы с моим попутчиком, и женщина с добрым взглядом пригласила нас в квартиру. Она указала налево от нас комнату, где на кровати лежал пожилой мужчина, на мое приветствие он ответил кивком головы. После знакомства я постарался разговорить хозяина, однако он отвечал коротко, разговор явно не клеился, и у меня возникло ощущение, что передо мной лежит человек, полностью разочаровавшийся в том, что кто-нибудь да поможет ему. Мне показалось, ему было как-то неудобно, как я понял, он мог только еле шевелить руками и в таком состоянии находится вот уже 15 лет. Спасибо его супруге, видимо, поняв, что нам его не разговорить, сказала вдруг: «Сейчас зайдет его старшая сестра, она вам расскажет».
Ждать пришлось недолго. Ларида оказалась очень интересным собеседником. Она с детских лет до мелочей помнила все, связанное с их семьей, и я понял, что ее не надо перебивать вопросами.
Самое главное, что меня поразило, она говорила о великих людях, ушедших в иной мир, и у меня было ощущение, будто они ожили и находятся рядом с нами. Она доподлинно знала все произведения классиков нашей литературы, ведь они были частыми гостями у них дома и каждый из писателей советовался с Абдул-Хамидом. Ларида настолько убедительно и интересно рассказывала о периоде жизни нашего народа в годы депортации, о первых порах возрождения литературы, театра и искусства чеченского народа. Вот ее рассказ.

РАССКАЗ ЛАРИДЫ
Абдул-Хамиду было примерно 14-15 лет, когда дядя устроил его в ФЗУ в Серноводске, там он стал участником художественной самодеятельности. Он так увлекся театральным искусством, что после, будучи студентом рабфака, он продолжил заниматься в художественной самодеятельности. После окончания рабфака поступил в ГИТИС. До нашего выселения он уже был директором чеченского театра. Это был настолько интересный период в жизни нашего народа. Именно до выселения отцу впервые удалось поставить пьесу на сцене…
В ссылке, в Джамбульской области мы оказались в глухом хуторе. Когда все чеченцы были заняты благоустройством, отец постоянно писал во все инстанции, очень жаждал оказаться где-то в районном центре. Мать часто уговаривала его не тревожить начальство во избежание неприятностей. Однако он был уверен в себе, настроен на что-то необыкновенное, на чудо. Он верил, что правда, в конце концов, победит и он будет услышан. И он добился своего, ему разрешили вместе с семьей переехать в Бишкек, там он устроился на работу в киргизском театре и там же за короткий срок Абдул-Хамид организовал чеченский ансамбль песни и танца, затем и театральную труппу.
Когда в 1955 году разрешили издавать газету на чеченском языке «Къинхьегаман байракх», он сразу помчался в Алма-Ату работать в этой газете. В дальнейшем чеченцам разрешили вещать по радио на родном языке три раза в неделю. В воскресенье 30 минут, а в рабочие дни два раза по двадцать минут. Как много писем получал отец со всего Казахстана, это было такое счастье слышать родную речь и музыку у себя дома по радио. Один писал: «Дорогой Абдул-Хамид, мы живем в отдаленном от райцентра колхозе, и только у меня одного дома есть радио-точка. В каждое воскресенье все чеченцы собираются у меня послушать вашу передачу. Ох, как мы хохотали до слез, когда вы прочитали свой рассказ «Абубешар», все было так здорово. Однажды, когда впервые заиграла танцевальная музыка, я не сдержался, вышел в круг и станцевал. Самое отрадное, моя бабушка, ей 90 лет, даже она, несмотря на возраст и слабое здоровье, станцевала мужской танец. Все в комнате радовались и плакали. Кроме этого, мы узнаем о жизни других наших чеченцев, мы вам очень благодарны. Спасибо за все, что вы делаете ради нас - чеченцев».
Ведь отец в ту пору собрал вокруг себя самых известных наших исполнителей Умара Димаева, Супьяна Цугаева, Хамхоева, Бавуди Ахмадова. Шита Эдилсултанов являлся одним из первых танцоров этого ансамбля песни и танца. Тогда же пришла в ансамбль Зулай Сардалова, эта юная танцовщица. Вы можете себе представить: изможденные 13-летней несправедливостью чеченцы наконец-то на весь Казахстан вещали по радио на своем родном языке! Я не смогу передать, как радовался отец, весь наш народ, ведь это был триумф справедливости, прорыв к свободе!
Вы знаете, когда нам разрешили вернуться на Родину, все люди везли пусть жалкий, но свой накопленный на чужбине скарб. А вот отец вез много мешков бумаги. В этих мешках были письма от радиослушателей, которые он бережно хранил, сценарии, экземпляры первой газеты в Казахстане и т.д. В те годы среди чеченцев очень мало было грамотных людей и то, что вез в этих мешках, он был уверен - было национальное достояние. Он пришел после армии и постоянно ходил в обесцветившейся гимнастерке, другой одежды не было.
У наших родителей нас было трое: я, старшая, затем Тамерлан (она указала на лежащего брата) и младший Рустам.
Тамерлан, когда ему было два года, был таким шустрым ребенком, был очень красив. Однажды наша соседка-узбечка, все называли ее Апа, сказала маме: не купайте ребенка слишком часто, не наряжайте, его могут сглазить. В один прекрасный день Тамерлан слег. Тогда в Казахстане была эпидемия, как я потом поняла, эпидемия полиомиелита. Тамерлан после этой болезни на всю жизнь остался инвалидом, он перестал ходить.
В 1959 году Абдул-Хамида назначили директором чеченского театра. Первым был спектакль Х. Ошаева «Асланбек Шерипов», вторым - «Совдат, Дауд». Мне очень жаль, что люди сегодня не знают, как воспринимали чеченцы первые спектакли. Это было эпохальным событием в культурной жизни нашего народа. На этом спектакле плакали женщины и мужчины. В 1961 году он собрал труппу для чеченского театра, этих молодых людей отправил в Ленинград, потом сам выехал к своим студентам, год преподавал там чеченский язык. В 1965 году была первая постановка спектакля «Бож-Али», он вызвал невиданный резонанс в республике. В каждом селе до отказа забивались актовые залы и клубы, когда к ним привозили этот спектакль, впервые чеченцы устремились в театр, зрители со слезами на глазах смотрели игру выдающихся наших артистов. Благодаря этой пьесе выделились из труппы самые талантливые артисты: Альви Дениев, Абдумутелип Давлетмирзаев, Раиса Гичаева... Их никто не называл по собственным именам, а называли: Сутарби, Бож-Али, Майма. Их узнавали на улице, они были желанными и авторитетными гостями на самых престижных мероприятиях в республике, они стали самыми настоящими народными любимцами. Такой же успех имела его пьеса о Ханпаше Нурадилове «Лийрбоцурш».
К чему я все это рассказываю? Отец впервые в 1957 году в доме актера, это на улице Красных фронтовиков, 25 (ныне улица имени Лорсанова) получил двухкомнатную квартиру, через два года поменяли ее на трехкомнатную квартиру. Мы жили на втором этаже, на четвертом этаже была квартира Махмуда Эсамбаева, многие знаменитости жили в нашем доме.
У отца была заветная мечта построить небольшой дом на берегу Аргуна в родном селе Старые Атаги, чтобы, выйдя на пенсию, жить и писать произведения на природе. В этот день, определив место для строительства дома, он возвращался домой на попутной машине «Запорожец». Была дождливая погода, и произошло непоправимое: Абдул-Хамид погиб в автомобильной аварии. Ему было всего лишь 49 лет.

ПОРТРЕТ ОТЦА
В 1994 году нашу семью постигло еще одно страшное несчастье. В начале первой войны в результате ракетно-бомбового удара наш дом был полностью разрушен, в нашей квартире хранился бесценный архив отца с уникальными документами. От них, кроме пепла, ничего не осталось. В результате наша семья осталась без крова. Мы обращались в администрацию Ленинского района, я дважды записывалась на прием к мэру Грозного Муслиму Хучиеву, но так и не смогла попасть к нему… Однажды, это было 9 мая 2004 года, мой брат на коляске отправился на стадион имени Делимханова на празднование Дня Победы. Он хотел в этот день встретить хоть одного знакомого отца, а если удастся, лично обратиться к первому Президенту ЧР Ахмат-Хаджи Кадырову (Дала гечдойла цунна!). Но после увиденной страшной трагедии, Тамерлан перенес инсульт.
Вот уже 15 лет Тамерлан с супругой и сыном живет на съемной квартире и платит ежемесячно 4 тысячи рублей, это добрая половина его пенсии. У него двое детей, дочь замужем, у сына - своя семья. Вот так они ютятся в чужой квартире. Тамерлан до 2004 года мог ходить на протезах, первый, второй и третий инсульт приковали его к постели. И самая заветная его мечта - обрести, наконец, крышу над головой, ему стыдно перед единственным сыном и внуками.
Ларида умолкла и на миг в комнате установилась тишина. В этот момент Тамерлан задумчиво смотрел на черно-белый портрет своего знаменитого отца. Мне стало очень грустно, передо мной в белой постели лежал человек, потерявший кров не по своей вине.
 Трудно писать об этом. На мгновение в установившейся тишине все вокруг остановилось. Почему-то я представил заснеженные бескрайние и холодные степи Казахстана, усеянные трупами спецпереселенцев. И как наяву увидел Абдул-Хамида Хамидова, в те страшные годы возрождавшего культуру и искусство чеченского народа. Затем перед глазами встал образ Сутарби и Бож-Али, потом - Ханпаши Нуралилова со своим пулеметом, затем взгляд остановился на Тамерлане, который, упершись в подушку, пристально смотрел на отца…

Недопустимы и будут удалены комментарии, содержащие рекламу, любые нецензурные выражения, в том числе затрагивающие честь и достоинство личности (мат, оскорбления, клевета, включая маскирующие символы в виде звезд или пропуска букв), заведомо ложная или недостоверная информация, которая может нанести вред обществу (читателям), явное неуважение к обществу, государству РФ, государственным символам РФ, органам государственной власти РФ, а также любое нарушение законодательства РФ.