Адвокат Евгения Афицкая: «Я согласилась на эту публикацию, только чтобы рассказать об отце…»

От редакции.
В  профессиональной династии, достойной того, чтобы о ней говорить, все её представители, занимаясь одной и той же деятельностью, непременно привносят в нее нечто личностное, индивидуальное, но и очень значимое для династии в целом.  Иначе, без  заметного вклада каждого, и династии по сути не получается; получается, что просто дети и внуки идут по профессиональным стопам старших… В семье Теп-линских-Афицких родилась именно династия – с традициями, преемственностью и значимой индивидуальностью каждого мастера. Родоначальник – Александр Мака-рович Теплинский, более 20 лет возглавлявший Ростовскую областную коллегию адвокатов, – заложил очень прочную основу, которую успешно «надстраивают» его дочь, Евгения Викторовна, и внук, Григорий Александрович Афицкие… В ростов-ском адвокатском кругу все знают: по крови Афицкие - не родные Александру Ма-каровичу Теплинскому, при этом и его дочь, и его внук ни на минуту не хотят слы-шать слово «не-родные»: «Роднее, ближе его и быть не могло!».

Для людей
- О нём можно сказать словами Лермонтова: «Да, были люди в наше время!». Ко-нечно, не в «наше время», но – богатыри. И дед был по-настоящему великим человеком, человеком с большой буквы. Меня он любил безумно, очень много времени со мною про-водил и очень сильно в меня вкладывался… - так начинает свой рассказ об Александре Макаровиче Теплинском, легендарном для ростовского адвокатского сообщества челове-ке, его внук Григорий Афицкий.
Он много говорит о музее семьи, который создаёт, о родословном древе, о своих планах. Деда упоминает постоянно, в разном контексте – профессиональном, семейном, интеллектуальном. И получается, что, хотя мы разговариваем вдвоём, рядом - незримо,  но ощутимо – витает образ Александра Теплинского.
- Роль, которую сыграл дедушка в развитии и становлении ростовской адвокатуры,   трудно преувеличить. Судите сами… Российской адвокатуре в 2014 году формально ис-полнится всего лишь 150 лет, а реально 138, так как после революции 22 года адвокатуры не существовало как образования. И из этого достаточно небольшого срока четверть века ростовской адвокатурой руководил дед. Это же – целая веха, пласт истории. Да и время, в которое он возглавил адвокатуру, лёгким не назовёшь: всего 16 лет как существовала РО-КА, 14 лет прошло с момента окончания Великой Отечественной войны, 6 лет после смерти Сталина…  Но дедушка был закалённым жизнью человеком. 
- О раннем его детстве я пока только собираю информацию (сам дедушка не любил рассказывать об этом периоде), - говорит внук. -  Знаю, что он родился в 1918 г. в Воро-шиловградской (Луганской) области Украины, в рабочей семье. Только что отгремели  революции, шла гражданская война, а в 1921 году разразился невиданный до того голод, о котором Максим Горький сказал в одном из своих писем: «Вокруг городов – табора го-лодных. Всюду разводят холеру и дизентерию. Молотая кора сосны ценится 30 т. пуд. Жнут несозревший хлеб, мелют его вместе с колосом и соломой, и это мелево едят. […]  Дети – дети мрут тысячами...». В общем, с одной стороны, жуткое было время; с другой,   у прошедших через  такое  -  иное отношение к жизни и её главным ценностям. 
Юриспруденцией дедушка занялся в 17 лет – в 1935 году, по окончании школы, в со-ответствии с направлением комсомольской организации стал секретарем районного суда в Красном Сулине (тогда такое было возможно). В 1937-38 гг. он учился в правовой школе. В 1938 году стал членом областной коллегии «защитников» (полноценной адвокатуры с 1917 по 1939 гг. в России не было). И год отработал защитником в г. Каменске. С 1939 по 1946 годы дед служил в армии, прошел всю войну; был уволен в запас с должности адъю-танта генерал-инспектора бронетанковых войск и вернулся в адвокатуру. Адвокатскому призванию он никогда не изменял – был цельной личностью.
Александр Макарович после армии начал работать адвокатом юридической кон-сультации в г. Новочеркасске. Через четыре года, в 1950 г., он уже возглавил её и вошел в состав Президиума областной коллегии адвокатов. С 1953 по 1960 гг. А.М. Теплинский был депутатом Горсовета трудящихся г. Новочеркасска. В 1959 г. его избирают  председа-телем Президиума коллегии, и он посвящает себя проблемам всего адвокатского «цеха». Проработает он в этой должности до того, как ушел на пенсию, долгие 24 года, почти чет-верть века, треть собственной жизни.
Скептики скажут: «попал в обойму», «вошел в номенклатуру». Но к Александру Теплинскому это не будет иметь никакого отношения. Его выбирали исключительно по-тому, что он всегда оправдывал доверие людей.
- Лучшими своими качествами я обязана отцу, - говорит дочь Евгения Афицкая, - и  рядом с ним мне всегда было очень хорошо. Я чувствовала себя защищенной, уверенной...
Практически о том же говорит и внук: «Дед в моей памяти остался большим свет-лым образом, с ним всегда было приятно, легко, комфортно. Он давал чувство безопасно-сти. Дети это чувствуют особенно остро. Других таких людей я с тех пор не встречал. У него мир в душе был, и он охотно дарил его окружающим».
Тёплую, семейную атмосферу, будто оправдывая свою фамилию, Александр Мака-рович умел создавать повсеместно. По выходным в их доме собирались  друзья. «Был круг адвокатов, близких между собою, каждые выходные или все бывали у нас, или  мы вместе  куда-то ездили – на рыбалку, в путешествия, катались на катерах», – вспоминает Евгения  Викторовна. По словам Григория Афицкого, «дед был великим кулинаром и мог пригото-вить действительно всё, но особенно ему удавался шулюм, говяжий и бараний борщ; и во-обще, когда дед становился к плите, это была радость для всех, и – неизвестно откуда, очевидно, «на запах» - в доме тут же появлялись гости». Александр Макарович очень лю-бил выезды на природу, которым всегда предшествовало «большое приготовление». А по-том на берегу Дона расстилалась большая скатерть, создавался импровизированный стол с немыслимым количеством блюд… «На рыбалке папа больше всего любил из свежепой-манной рыбы сварить уху», - вторит Евгения Афицкая
Он был «душою» компании, чётко, но ненавязчиво держал ритм беседы и всего за-столья – мог «притушить», мог «разбудить». Был настоящим руководителем, тем, кто держит в руках нить событий и власть которого зиждется на доверии и уважении подчи-нённых.
Евгения Викторовна: «Мы часто разговаривали с отцом на общечеловеческие темы. К нему все приходили и все рассказывали о своих трудностях, с ним советовались… Он умел слушать и слышать любого человека. Папа был открытым, искренним человеком… Когда мой сын определялся в выборе профессии, пример деда сыграл, конечно, большую роль, хотя он и не знал его с профессиональной стороны. Для него дедушка – это кумир, образец для подражания во всем… Он навсегда останется частью тех, кто был близок к нему, все они о нем помнят – я в этом не сомневаюсь…»
А Григорий Александрович с гордостью перечисляет самые важные военные на-грады деда – орден Красной Звезды, орден Отечественной войны, медали «За оборону Москвы», «За освобождение Варшавы», «За Победу над Германией». Были и почетные   звания: Заслуженный юрист, персональный пенсионер РСФСР.
Афицкий-младший  считает, что в 90-е годы прошлого века в силу веяний времени  (адвокатуру расширяли) адвокатский статус получили много случайных людей, которым были безразличны традиции. А во времена Теплинского в адвокаты принималось бук-вально несколько человек в год, сохранялась некая «закрытость» сообщества, действовал  неписаный корпоративный  кодекс, «жили» преемственность поколений, традиции.
…Завершает свой импровизированный «гимн» об Александре Теплинском Григо-рий Афицкий так: «Адвокатское «кредо» деда было сформулировано им давно и воспро-изводилось в «Южнороссийском адвокате» за 2003 год: «С возложенными на меня обя-занностями справлюсь с честью!». Когда-то в рыцарских родах был семейный девиз, пе-редающийся из поколения в поколение.  Дед  тоже  заложил родовой девиз, выраженный в этой фразе, и задал для нас чрезвычайно высокую планку...»

Для  профессии
Евгения Викторовна на слова и эмоции довольно скупа, что удивительно для чело-века «публичной» адвокатской профессии.  С первых же минут беседы она обескуражива-ет: «Я не веду «громких» дел, не стремлюсь, чтобы обо мне писали в газетах или в журна-лах. Я – человек достаточно замкнутый. На встречу с вами я согласилась только потому, что публикация будет касаться папы…». Что ж, как говорил Вольтер: «Гордость […] лю-дей высших – чтобы вовсе о себе не говорить!».
По мнению коллег Е.Афицкой,  она -  достойный продолжатель дела отца, человек  высокой профессиональной ответственности.
- Я сначала хотела быть врачом, потому что у меня мама – врач. А потом она сказа-ла мне, что я буду адвокатом. Это было еще в школе, где-то в восьмом классе. До этого я очень любила химию, а потом – резко разлюбила. Окончив юрфак РГУ, по распределению попала в Первомайский район Ростова-на-Дону, где и работаю более 30 лет. Меня приня-ли в коллегию в день моего рождения, 8 февраля 1980 г. В университете я специализиро-валась по цивилистике. А когда начала работать, вела и уголовные, и гражданские дела. Но тогда узкой специализации, как и сейчас, в Ростове не было. Один мой друг и коллега работает в Москве и занимается исключительно трудовыми спорами. У нас это практиче-ски невозможно. Может быть, кто-то и специализируется на чем-то одном, но лично я не знаю таких людей, у нас в «конторе» их нет, – сухо констатирует Евгения Афицкая, будто читая малозначительную и всем известную часть очередного дела…
Казалось бы, несколько строк – и вся биография. Но это – обманчивое впечатление.
…В середине 90-х годов она всё-таки «перешла» на гражданские дела. (В уголов-ных делах если участвует, то исключительно в таких, которые вытекают из гражданских,  и - на стороне потерпевшего; но это бывает нечасто.) С улыбкой вспоминает: «Когда я только начинала работать, Алла Ильинична Мартыненко занималась только граждански-ми делами, и это казалось так странно, так скучно».
Все дела Евгении Викторовны – сложные. На протяжении 30-ти лет! Был в ее жиз-ни, в самом начале работы, хороший, но жесткий учитель - Александр Макарович Мар-ченко. Приходил кто-нибудь с  запутанным, сложным делом, за которое никто в «конто-ре» не хотел браться. Тогда А.М.Марченко подводил доверителя к Афицкой и не терпя-щим возражений тоном говорил: «На тебе, выигрывай! У тебя всё получится!». И у неё получалось! Трудолюбие, усердие, «синдром отличницы», собственная репутация и репу-тация отца не позволяли Афицкой «спасовать».
- Это – какая-то «карма», – говорит она, вспоминая свои дела. - Если у доверителя   в деле присутствует безысходность (!), тогда за него берусь я. Таких ко мне и направляют, такие и сами ко мне идут… И у меня получалось вытягивать практически все безысход-ные дела. За первые десять лет работы было только одно решение не в нашу пользу, но  потом я немного изменила формулировку иска, и всё обернулось в выгодную для довери-теля сторону.
Сейчас Евгения Афицкая - состоявшийся адвокат, за плечами которого 30 лет ус-пешного стажа, и она имеет возможность выбирать, за какое дело браться, с каким дове-рителем работать. К примеру, ей абсолютно не нравятся дела, связанные с банковским правом. Но главное для неё - полное взаимопонимание с доверителем, его правдивость и  искренность. Евгения Викторовна признается: «Если в процессе работы я вижу, что дове-ритель мне перечит, иным образом выказывает излишнюю самостоятельность в процессе, я моментально разрываю отношения. За всю практику у меня было 3-4 таких случая. Дело веду только я, и только я отвечаю за результат. Если кто-то с этим не согласен, я предла-гаю представить себе хирурга, которого пациент просит без наркоза провести операцию, чтобы он мог всё видеть и советовать. Кроме того, адвокат – представитель профессио-нальной корпорации; и я никогда не буду притворяться, что дурно отношусь или не знаю коллегу, представляющего в процессе интересы противной стороны; когда клиент возму-щается тем, что перед процессом я здороваюсь с адвокатом-оппонентом, или плохо отзы-вается о нём – это однозначный разрыв».
…Евгения Викторовна  рассказывает только об одном  своём деле, но зато о таком, где результат получился на уровне «чуда». Ее доверительница получила наследство после отчима, которого она в течение нескольких лет досматривала, которого хоронила. А потом объявилась его родная дочь, с отцом давно никаких отношений не поддерживавшая и не имевшая на наследство - прежде всего - морального права, хотя закон во многом был на её стороне. Она-таки предъявила свои права на наследство. За падчерицей,  доверительницей  Афицкой, в судебном порядке было признано право собственности на имущество, другая сторона обжаловала решение в надзорную инстанцию, и его отменили. Оппоненты пода-вали иск о восстановлении срока принятия наследства, но сам иск они подали с пропуском шестимесячного срока с момента, когда узнали о смерти завещателя. Афицкой удалось доказать, что свидетельство о смерти дочь получила своевременно, а иск подала с опозда-нием. Дело было выиграно.
- Мне всегда казалось, что мои клиенты правы. Может быть, это – чисто адвокат-ская черта: «твой клиент всегда прав»? Но я жду того же и от доверителя. Если вы пришли  к адвокату, то вы должны ему доверять. Я всегда своим доверителям говорю: «Вы можете жене или мужу не доверять, а адвокату не доверять нельзя! Не доверяете мне – ищите та-кого, кому будете доверять!». 
…Сын дополняет портрет Евгении Викторовны несколькими существенными чер-тами: «У мамы есть «синдром отличницы»: она строгая, замкнутая, педантичная, ответст-венная. У меня хранятся её ещё школьные «похвальные листы» – так сложилось, что се-мейный архив веду я. Школу она окончила с «золотой» медалью, что и меня подвигло на аналогичные свершения. Человек она - кристальный. О ней можно рассказать буквально всё – стыдно не будет… Мама  сумела  окружить  меня  адвокатской  атмосферой, не по-казывая самих адвокатов, а знакомя меня непосредственно с правом. Она окончательно определила мой выбор. Она же сделала легким мое вхождение в профессию в том плане, что дала знания. Мама – человек, увлеченный профессией. Сколько я  её  помню, она все-гда поглощена работой. Работа «съедает» её без остатка. Наверное, поэтому у неё такая слава очень серьезного, очень сильного адвоката».
В адвокатском «трудоголизме» признается и сама Евгения Афицкая: «Мне один коллега рассказывал, что готов сидеть в офисе до 23-24 часов в будние дни, но должен ос-вободить себе выходные, а я ему отвечала: «Кто же мне разрешит сидеть в офисе до две-надцати ночи?». Но и вечера, и выходные у меня – «рабочие», это явление нормальное и постоянное. А в начале адвокатской работы я даже в отпуск брала с собой работу. Сын  обижался, что я ему уделяла очень мало внимания, но сам пошел в ту же профессию. Не знаю, может быть, ему удастся проводить со своими детьми больше времени…»
…По рассказу Григория Александровича воспроизведем еще одно из её дел. Бе-женцы из Закавказья в начале 90-х приобрели в Ростове дом, но документы на дом в поря-док не привели: по сути, всё  свелось к оформлению расписки о получении денег. Право собственности на дом не было зарегистрировано. И через некоторое время начался суд с родственниками продавцов, которые претендовали на эту недвижимость. Дело слушалось порядка семи лет. Решения принимались и отменялись на всех существовавших тогда уровнях судебной системы вплоть до Верховного Суда, и, наверное, его слушали все су-дьи, которые работали в Пролетарском районном суде в 1997-2003 годах.
«Закончилось оно только подписанием мирового соглашения. То есть тем, с чего можно было начать! Но мы-то связаны волею клиента, а тут судились две семьи с Кавказа, и взаимная неприязнь была подкреплена горячей кровью и темпераментом. Пока суды не измотали всех, никто мириться не хотел. К сожалению, так часто бывает. Можно сказать, что Евгения Викторовна в определенный момент своей карьеры очень любила мировые соглашения, у неё их было достаточно много», – рассказывает Григорий Афицкий.
…Медиация - это его «конёк».

Человек-примирение
У Григория Афицкого, несмотря на его 28 лет, мышление очень зрелое. Он стре-мится достойно продолжить династию, видит свой путь и свою нишу в адвокатской про-фессии.
- В любом споре, как правило, есть «а» (позиции обеих сторон имеют как сильные,  так и слабые стороны) и «б» (существуют обоюдовыгодные решения), – утверждает Гри-горий Александрович. - Зачастую какие-то моменты, вплоть до неприязни наподобие вра-жды родов Монтекки и Капулетти, просто не дают людям увидеть возможности компро-мисса. За исключением редких однозначных дел, практически любой спор можно разре-шить заключением мирового соглашения, которое совершенно устроит спорщиков. И по тем же условиям спора, можно получить решение суда, которое не устроит никого.
Афицкий много занимается земельными, в частности, межевыми спорами. Это од-на из самых «каверзных» категорий дел, со сложным, порой противоречивым, законода-тельством. В «активе» Григория Александровича несколько дел, в которые он смело всту-пил, когда уже имелось заключение эксперта с результатами не в пользу его доверителей.  А ему удавалось доказывать, что экспертиза по тем данным, которые были приняты за ос-нову, неприменима. Были также дела, по которым он устанавливал, что межевание прово-дилось с нарушением закона, и его необходимо провести заново, а результаты прежнего межевания – признать недействительными. Причем, несмотря на то, что на документах  стоят подписи сторон о согласии с ними.
- Вообще, если брать земельные отношения, то в настоящее время происходит очень тяжёлый переход от старого, советского законодательства к новому, российскому,  -  говорит Афицкий. - По некоторым делам приходилось руководствоваться Земельным и Гражданским кодексами еще 1922 года! Ведь идет так называемая «упрощенная» прива-тизация земельных участков, которая проводится на основании первоначальных правоус-танавливающих документов на землю, выдававшихся как раз в период действия того за-конодательства. Это – целый пласт в юридической истории страны…
Но ещё более интересной ему представляется специализация в сфере семейного права и досудебного или даже внесудебного бракоразводного процесса. Он признается: «Самое приятное для меня – заключать мировые соглашения. Еще приятнее, когда удается это сделать, не доводя дело до суда. Но, увы, редко случается, что к адвокату приходят две еще не противоборствующие стороны - в момент зарождения конфликта или даже еще не конфликта, а противоречия, когда не возник антагонизм. Именно на этом этапе проще  всего разрешить ситуацию по-доброму. У меня есть мечта – специализироваться на внесу-дебном разрешении споров, сопутствующих расторжению брака».
Он участвовал во многих бракоразводных процессах, связанных с разделом земли, квартиры, дома. Подобные суды зачастую проходят с «полосканием грязного белья», с публичным оскорблением друг друга, с манипулированием детьми. «Но всегда можно найти такой вариант, что устроит обоих. При этом находятся решения, которых можно достичь, лишь заключив досудебное или внесудебное  соглашение. Это направление очень интересно и не глубоко разработано. И это – одно из тех немногих направлений дел, когда обе спорящие стороны будут в итоге искренне признательны адвокату.» 
- Кроме того, в ходе процесса стороны оплачивают госпошлины, экспертизы, услу-ги специалистов, расходы госучреждений на подготовку документов, справок, - тратят ку-чу денег и времени, которое сейчас очень конвертируемо в деньги… Если сложить всё  это вместе, причем, с обеих сторон, получатся гигантские суммы. А в случае обращения обеих сторон к одному адвокату для мирного разрешения спора, для совместной выработ-ки условий соглашения, финансовые и временные затраты могут быть существенно ми-нимизированы.
- Президент России говорит о медиации как о примирительной досудебной проце-дуре, – продолжает Григорий Афицкий. - Идея в целом здравая, проверенная, в частности, в США, позволяющая сэкономить время судов и деньги граждан. Но удивляют поспеш-ность принятия закона и целый ряд его положений. Если говорить в целом – закон ни о чём. В частности, по закону медиаторов только собираются обучать. А я считаю, что про-ще было бы не выделять их в отдельную касту, как это планируется, а доверить проведе-ние медиационных процедур адвокатам, введя при этом определённый ценз адвокатского  стажа. Соглашение, подготовленное у адвоката-медиатора, могло бы заверяться нотариу-сом или судом, впоследствии имея силу исполнительного документа. Ведь любой адвокат, заключающий мировое соглашение, так или иначе, занимается медиацией. Но это – ме-диация в ходе судебного процесса или, в лучшем случае, непосредственно после подачи иска. Я же уже пытался заниматься этим в досудебном, «вместосудебном» порядке, исхо-дя из того, что при конфликте терпят поражение обе стороны, и практически любой кон-фликт можно разрешить миром. Выиграна та война, которой удалось избежать. Главное – закрепить принятые решения в договоре и обеспечить его исполнение. В семейном праве законодательно это продумано достаточно хорошо: предусмотрены договор о разделе имущества, соглашение о порядке общения с детьми, брачный договор и соглашение о порядке уплаты алиментов. Аналогичные процедуры можно распространить и на осталь-ные отрасли права, соответственно виды гражданских дел. У многих адвокатов эти нара-ботки есть, не только у меня. Практика соглашений показывает хорошие результаты. На-пример, я в текущем году расторг несколько браков, полностью оформив отношения со-глашениями. В итоге в суд шел «голый» иск о расторжении брака с приложением трех письменных соглашений – никакой нервотрепки!
Григорий Афицкий удостоверение адвоката получил в 2004 г. и самостоятельно практикует 6 лет. А с начала второго курса работал «подмастерьем» у мамы. Отношения с профессией для него чем-то напоминают супружество. На первых порах - романтизация, готовность не расставаться ни на секунду. Потом происходит деромантизация, но прихо-дит уважение. По его собственной оценке, у него сейчас вторая стадия: «Наступает период глубокого уважения: я понимаю, что профессия адвоката – очень достойная, но очень сложная, при этом она меня «кормит» и делает это хорошо. Я благодарен за это профес-сии и всем тем, кто дал мне в руки этот замечательный «инструмент». Кроме того,  посто-янное ощущение  полезности людям тоже очень важно», – подчеркивает Григорий Александрович.
…Афицкий с горечью говорит, что в нашей стране не многие помнят свой род. Григорий Александрович же целенаправленно стремится быть не просто юристом, а именно частью династии, крепкого рода. Поэтому года два назад он начал собирать скромный домашний «музей». Пока всё извлекается из домов и кладовок родственников. Есть фотографии, есть документы, трофейный немецкий аккордеон фирмы «Хохнер», привезенный дедом с войны… Предстоит работа в архивах. Есть стремление съездить на Родину деда, которая, к сожалению уже является территорией сопредельного государства – Украины, посмотреть на школу, в которой он учился, на места, где прошло его детство. А началось всё с простой мысли: если удаётся находить в архивах документы о чьей-то земле, то почему не найти их о своих собственных «корнях»?
- Для адвоката «династическое» происхождение чрезвычайно важно, - убежден  Афицкий. – Необходимые знания и настоящий адвокатский настрой практически невоз-можно приобрести «с нуля». Это должно копиться поколениями. В России законодатель-ство очень «подвижно», «динамично», в то время как на Западе оно достаточно статично,  правоприменение – отрегулировано. У меня разочарование в профессии не появилось и не могло появиться, потому что оно означало бы для меня разочарование в матери и в деде, в деле всей их жизни.

Недопустимы и будут удалены комментарии, содержащие рекламу, любые нецензурные выражения, в том числе затрагивающие честь и достоинство личности (мат, оскорбления, клевета, включая маскирующие символы в виде звезд или пропуска букв), заведомо ложная или недостоверная информация, которая может нанести вред обществу (читателям), явное неуважение к обществу, государству РФ, государственным символам РФ, органам государственной власти РФ, а также любое нарушение законодательства РФ.